Беспорядки в Ферганской долине





Последнее обновление 15.05.2011.


На фоне межэтнической напряженности между узбеками и выселенными некогда в Ферганскую долину турками-месхетинцами, еще до собственно событий в Фергане произошло несколько серьезных инцидентов на почве межнациональной розни, распространялась экстремистская агитационная литература, имели место драки между узбеками и приезжими.
Собственно «ферганские события» началась в конце мая. Считается, что триггером конфликта стала ссора по мелочам – повздорили узбекский торговец и турок-месхетинец, у него покупавший землянику, та показалась покупателю слишком дорогой, так он перевернул корзинку и слегка поколотил продавщицу; но современники выражали сомнения, что так оно и было.

В теории волнения были вызваны прочными позициями турок на рынке и лучшим материальным положением. Жили они и правда небедно – у взятого наугад пострадавшего был дом, 2 коровы, 2 теленка, еще десяток голов домашних зверей и птицы, мотоцикл. Собственно, сами месхетинцы попали в Ферганскую долину не по своей воле, а в результате сталинских депортаций, и проявили недюжинные экономические таланты, сумев добиться процветания на новом месте, начав с нуля. Зажиточность турок постоянно потом вспоминалась местным населением.

Собственно погромы начались с того, что 23 мая 1989 около 19:30 в поселке Кувасай в пивном баре на улице Буденного повздорила подвыпившая молодежь, узбеки и турки-месхетинцы, 25 пострадавших, в т.ч. 2 милиционера. На следующий день скончался избитый накануне гражданин – по иронии судьбы, этнический таджик. Далее полторы недели было тихо, но с 10 утра 3 июня начались погромы в Маргилане и Фергане и пригородах. Солдаты советской армии эвакуировали турок в здание горкома Ферганы, которое было 4 июня взято штурмом, и хорошо еще что турок успели оттуда вывезти, за компанию погромщики разгромили РОВД и несколько партийных контор. В Коканде 7 июня тоже дошло в процессе погромов до захвата местного ГОВД, но курсанты и спецназ МВД восстановили естественное положение вещей. Остальные предприятия были намного меньше масштабом, в качестве точек приложения здания парторганизаций и силовиков не имели, сводились к розыскам и расправам.

Видимо, уяснив размах и характер происходящего, на второй день беспорядков командующий ВВ СССР Шаталин лично прибыл в регион координировать усилия силовиков, к вечеру 5 июня в регионе было накоплено порядка 8500 военных, затем группировка увеличена до 14 тыс., и силы эти организованы в соответствии с задачами: были, например, созданы маневренные группы, занимавшиеся перехватом погромщиков на сельских дорогах. Не очень облегчало работу силовикам то обстоятельство, что очень долго не было официального приказа стрелять, и даже днем нельзя было применять силу, только во время комендантского часа; и даже когда разрешили пользоваться дубинками, то по голове запрещали, и есть авторитетное мнение, что это дабы избежать обвинений, сходных с выдвинутыми в связи с событиями в Тбилиси. Как итог такой стратегии, 83 силовикам потребовалась медицинская помощь, в т.ч. 20 госпитализированных, около 100 получили ранения, но остались в строю. Другим результатом осторожного подхода к вопросам применения силы стало то, что толпа на завершающих стадиях погрома уже даже и пальбы в воздух не боялась, поскольку граждане сделали для себя вывод, что стрелять на поражение не станут.

У бандитов в основном участвовали граждане 18-25 лет, с палками, железками, камнями и взрывпакетами. По анализу следственной группы в основном погромщики родом из сельской местности, но присутствовала также интеллигенция, функционеры предприятий и колхозов, даже милиционеры, каждый пятый – комсомолец, уголовников или безработных всего порядка 20-30%, хотя в процессе активно и шумно педалировалась тема экономического неравноправия и бесперспективности; интересно, что большинство арестованных по делу о беспорядке в Коканде было родом из таких районов, где турки вообще не проживали. Имеются сведения, что появлялись и плакаты типа “да здравствует ислам! Ура имаму Хомейни!”, в листовках писали “души турок! Души выродков Ленина – русских! Да здравствует ислам!”, и по горячим следам никто и не усомнился в организации беспорядков кем-то посторонним, кивая в сторону фундаменталистов и в первую очередь Ирана, однако не очень похоже, чтобы это было действительно так. Интересно, что некий мулла в первый день бесчинств пытался отговорить погромщиков, направлявшихся в ферганский район компактного проживания турок-месхетинцев, но его самого чуть не убили. В области, так скажем, тактической, обычной практикой было, чтобы каждый наносил удар по очереди, и очень распространены были сожжения при помощи слитого из баков машин бензина. Хотя делегаты от толп и клялись на хлебе не допускать розни, погромов от этого меньше не делалось, и практически никакого институционного оформления не было, никаких комитетов или руководящих групп. Тем не менее, организованы погромщики были иногда весьма неплохо, и в одном случае, например, по местам боев ездил трактор с прицепом, в котором было полно камней, он их развозил погромщикам и брал где-то новые партии, и сообщалось о систематических поборах с кафе и прочих экономических объектов.

Беспорядки удалось пресечь только к концу июня, но в марте 1990 в Паркенте новая вспышка, снова на той же почве, трое убитых и 43 дома сожжено, как триггер выступила дезинформация об убийстве местного турками.

В итоге беспорядков, по официальным данным, пострадало 750 домов, 274 автомашины, погибло 106 человек, из них 43 турка, 12 силовиков, 35 узбеков. Вслед за кризисом регион покинули 170 тыс. чел., а всего в 1985-92 800 тыс., турков-месхетинцев Грузия отказалась принять, и их поселили в России, на Кубани.



© Конфликтолог, 2006- ...
По вопросам заимствования материалов обращайтесь к редакции
Locations of visitors to this page