Проблема Кашмира, кашмирский сепаратизм



 
Тэги: Кашмир, Пакистан, Индия, война, конфликт, сепаратизм
Последнее обновление 13.05.2014.


В значительной степени основы современного конфликта заложены в середине 19 века, когда англичане сперва приобрели княжество у сикхов, а в 1846 по Амритсарскому договору продали земли братьям, по касте раджпутам, по вероисповеданию хиндуистам, этническим догра, из соседнего Джамму, создав тем самым буфер между собой, русскими и Китаем. Старший из братьев, Гуляб Сингх, заплатил, по разным сведениям, от 500 до 750 тыс. фунтов, и стал первым кашмирским махараджей. Хотя традиционно в регионе жители не имели привычки делить общество по религиозному признаку, в 1931-40 начались первые трения между муслимским населением и хиндуистским правительством территории.

Когда начинался раздел британских владений в Индии, Пакистан рассматривал Кашмир как естественное дополнение к своим территориям, поскольку тот населен в основном мусульманами, а по правилам таковые территории отходили к Пакистану. Если проводить референдум, полагал местный британский резидент, то догра и хиндуисты проголосуют за Индию, мусульмане, предположительно, за Пакистан, особенно проживающие в Панче, Мирпуре и Музаффарабаде. Пытаясь, по-видимому, решить вопрос явочным путем, пакистанские власти предложили трибалистам региона выставить по одному “борцу за веру” от каждой тысячи жителей, снарядили получившуюся армию “лашкар” и обеспечили офицерами от унтеров до майоров, предполагая, что это войско займет большую часть Кашмира и затем можно будет провозгласить его присоединение к Пакистану. Предполагалось начать 22 октября, основная масса “лашкар” шла по дороге Музаффарабад-Сринагар, имея конечным пунктом перевал Бахинал. Трибалисты вооружены были винтовками, несколькими пулеметами и передвигались примерно на трех сотнях грузовиков. Армия махараджи состояла наполовину из догра, наполовину из мусульман, которые все перешли на сторону единоверцев, это сказалось при баталии за Домел, важный дорожный узел: дезертиры передали “лашкар” всю необходимую информацию о силе и дислокации гарнизона. Собственно, быстрая военная акция имела все шансы преуспеть, особенно если учитывать прекращение поставок топлива, продовольствия и развал системы связи Кашмира, ибо все это по контрактам контролировали пакистанские специалисты, но трибалисты пустились по пути грабить и убивать, уделяя мало внимания поставленным военным задачам.

Хотя между Индией и Пакистаном был заключен договор о невмешательстве в дела Кашмира, формально Пакистан его не нарушал, и индийцы не хотели, чтобы в этом обвинили их же. В итоге закулисных переговоров правитель Кашмира согласился перейти под индийскую юрисдикцию, если ему помогут разобраться с восстанием. Согласно индийской версии, вечером 26 октября махараджа Хари Сингх подписал необходимые документы. Пакистанская сторона утверждает, что подписание реально состоялось 27 числа, когда махараджа уже покинул долину Кашмира и де факто отрекся. Так или иначе, на следующий день началась переброска индийских войск в Кашмир по воздуху. Формально это и была первая индо-пакистанская война.

Наступающих остановили в начале ноября на подступах к Сринагару, в лучшие минуты до него трибалистам оставалось всего 8 километров, а к 17 ноября, пользуясь превосходством в огневой мощи и преимуществом наличия авиации индийцы вытеснили противника из собственно долины, к началу декабря разрядили ситуацию в Панче, выручив продержавшийся в сложных условиях гарнизон. Конфликт, однако, продолжался еще 14 месяцев, и Восточный с Южным военные округа Индии были запрошены на предмет делегации всех подразделений, которые только можно предоставить. “Лашкар” постепенно, по мере наращивания индийского контингента, теснили по всему фронту, и в итоге индийцы увеличили свою часть Кашмира до двух третей общей его площади, хотя и не смогли занять стратегический перевал Хаджи Пир. Каргилл перешел в руки индийцев в ноябре 1948 после применения танков на перевале Зоджи Ла, впервые в таком климате и на такой высоте, которых трибалисты к тому же раньше не видали, и это мероприятие стало последней битвой в войне за Кашмир, причем если бы погода не позволила провести атаку в намеченные сроки, был приказ операцию не продолжать и, таким образом, Каргилл, Драс и Лех остались бы пакистанцам.

Обе стороны были не готовы к дальнейшей эскалации конфликта и военному противостоянию в полный рост. С октября по декабрь 1948 обсуждался вопрос о референдуме, Индия предусловием ставила вывод пуштунов, Пакистан соглашался, но предлагал вывести индийские войска и создать коалиционное правительство из представителей обеих половин Кашмира, согласно подробной резолюции ООН от 5.1.49 было предписано сперва удалить «лашкар», потом уже индийские войска, и невыполнение первого пункта позволяло индийцам отказаться выполнять второй. 1 января 1949 было все-таки подписано мирное соглашение, вступавшее в силу в полночь 2 января. В ходе конфликта с индийской стороны погибло 1103 человека – 76 офицеров, 31 унтер и 996 солдат индийской армии, 32 ВВС и 1990 солдат из армии махараджи. Потери противника авторитетный индийский источник определяет в 4 тыс. убитых и 6 тыс. раненых, пакистанскую версию мне пока достать не удалось.

Мирное соглашение установило “линию прекращения огня” – от Кхор в Ладахе до Манавар в Джамму. После войны почти полтора десятка лет Кашмир существовал на правах особой административной единицы, с автономией несколько больше положенной штату, но все-таки как часть Индии. Выборы проходили своим чередом и создавалось ощущение, что все прекрасно, хотя температура в обществе была высока и все росла, негативно на общую ситуацию повлияли события осени 1963 года, когда было предложено отказаться от кашмирской символики, выбирать представителей в Лок Сабха прямым голосованием, а не назначать легислатурой штата, переименовать «садар-и рисаят» в губернатора, а премьера по образцу остальных штатов в «главного министра». В 1960-х в занятой индийцами части Кашмира состоялись крупные протесты, использованные Пакистаном как повод к военным действиям, повлекшие вторую войну между Индией и Пакистаном. Индийский труд по войне 1965 года считает, что в принципе, лучшим мгновением для присоединения Кашмира к Пакистану был момент войны 1962 года между Индией и Китаем, но та война была неожиданной и быстро кончилась. Затеянную на сей счет в 1964-65 годах пакистанцами операцию “Гибралтар” по захвату Кашмира силами сочувствующих тот же источник считает “ужасно спланированной и безобразно реализованной”. В Пакистане ситуацию к 1965 году посчитали вполне благоприятной для активности в направлении отчуждения Кашмира от Индии; в 1966 начал активность Национально-освободительный фронт, развившийся до стадии боевых контактов с индийскими силовиками, но особых успехов не снискал.

См. также
конфликт на леднике Сиачен.

31 июля 1988, когда в Сринагаре были взорваны две бомбы, считается днем начала вооруженной борьбы, а крупномасштабные акции стали наблюдаться с конца 1989 года. В начале 1990 года было отпрессовано несколько мирных демонстраций, в ответ с апреля 1990 сепаратисты распространили активность вовне региона, взорвав бомбы в двух полицейских участках Нью-Дели, чередой пошли целые серии “харталов”, широкое распространение получила практика захвата заложников и похищений за выкуп. К середине 1990-х ДКЛФ, стоявшая все-таки за политический путь решения проблемы, окончательно утратил лидирующие позиции, и к руководству всем кашмирским сепаратизмом пришли про-пакистанские исламские экстремисты. Формально они объединены в Объединенный совет джихада, который тесно взаимодействовал с пакистанской разведкой ИСИ, влиявшей на все назначения в головном эшелоне организации и вкладывавшей в мероприятия солидные деньги, и разрабатывавшей для входящих в эту структуру организаций стратегические планы. Собственно, тенденция усиления исламистов прослеживалась давно, еще в Кашмире с 1992 началось обострение, силовики теряли с тех пор в год по 300-400 человек, а террористы втрое-вчетверо больше. С 11 мая 1992 в индийской половине введен комендантский час, и было строго приказано стрелять в любого нарушителя, с июля 1992 полнота власти в штате передана президенту, потом президентское правление продлевалось несколько раз. Сперва всем занималась Центральная Резервная полиция (ЦПРФ), основанная в 1909, укомплектованная выходцами изо всех углов страны, подготовленных к усмирению волнений, но не к борьбе с повстанцами. Поскольку в этих местах основная единица строения – мохалла, отделенная от соседних мохалла узкими улочками, через которые можно перепрыгивать с крыши на крышу, то индийцы старались устраивать блокпосты-«нака» на выходах из кварталов, на перекрестках и мостах, и воспоминания участников операций полны жалоб на скверные бытовые условия. По рассказам персонала, рабочий день длился по 18 часов, а надо быть начеку круглые сутки, питаясь кофейком с бутербродами и обитая в бункере из мешков с песком. Потом ЦПРФ сменила Пограничная служба (СФФ), возглавлял ее действия в Кашмире генеральный инспектор Ашок Патель. Когда он начинал работать, даже не было досье на террористов и их руководство, и попавшийся случайно лидер воинствующего крыла кашмирцев на тот момент Малик сумел избежать своей участи. Поэтому стало развиваться разведывательное звено; по его ориентировкам специальные команды на джипах врывались во враждебные кварталы и изымали подозреваемых, для акций на территории собственно Кашмира индийское руководство ввело в 90-х в дело тактику, оправдавшую себя в 70-х на северо-востоке, а именно затыкание границы совокупно с массовыми, дом за домом, операциями “оцепи-и-обыщи”, были также введены команды по зачистке дорог, к которым прилагались группы сверхбыстрого реагирования, и проведена была масса других мер, обеспечивших спад террора. Однако, хотя террористы больше не могли похвалиться, что «индийцы изгнаны», их активность продолжалась, поэтому к делу подключили армию, взявшую в свои руки всю полнот командования в 1994 году, и в лучшие дни соотношение военных и местных в регионе было 1 к 7. Для изоляции местых кадров от помощи из пакистанской части Кашмира была учинена трехэтажная система борьбы с инфильтрациями – сперва патрули на границе, призванные накрывать инфильтрующихся в момент, когда они собираются с силами на рубеже; потом в 5 км (иногда шириной до 15) от границы зона с комендантским часом в ночное время, где стреляют на поражение; затем группы, постоянно контролирующие деревни вблизи границы. Оснащены патрульные впечатляюще – у патруля гуркхов численностью 8 человек оказались при себе автоматы, гранатометы, дымовые гранаты и огнемет. Пакистанцы пытались обеспечивать прорывающимся огневую поддержку и даже сами ходили их прикрывать, но в итоге вынуждены были перейти на внедрение через высокогорье. В 1995 в регионе действовали 6-8 тыс. повстанцев, 1-2 тыс. из них – иноземцы (“мехмаан”=“гости”), в столкновениях постоянно участвовали пришельцы из Афганистана и прочих гнездовий исламского фундаментализма (типа Судана). “Гости” отличались первобытной жестокостью: пойманных могли таскать по деревням в цепях, перед тем как выколоть глаза и зарезать; кастрировать и снять кожу живьем и т.п., особенно часто перед фронтом поселян. Но это мало помогало завоевать умы и сердца.

С 1997 инсургенции был фактически сломлен хребет, хотя несколько организаций остаются “в поле”, особенно заметна и активна “Хизб-уль-муджахидин”, главное движение такого профиля из местных. В 1999 состоялась Каргиллская война, продемонстрировавшая, что способность исламистов вербовать новых рекрутов и добиваться громких успехов заметно пошла на убыль, однако движение определенно остается в живых и проводит довольно шумные теракты, в 2001 во время около или одновременно с набегом на Лок Сабха совершено напали на Законодательную ассамблею в Сринагаре, 38 погибших в процессе, и по ходу обмена любезностями на дипломатическом уровне войска обеих сторон интенсивно проводили приготовления в пограничье. Пакистан продолжает отрицать свою причастность к деятельности боевиков, а индийская сторона в докладе за 2002 год утверждала, что 60-70% их личного состава приходит из Пакистана, местные работают только проводниками и носильщиками, и вся затея по-прежнему опекается ИСИ. Согласно социологическим опросам, в последние годы примерно 65% кашмирцев полагают боевиков скорее вредящими кашмирскому делу, 68% полагают, что пакистанцами движет не забота о счастье жителей Кашмира. В целом же граждане полагают вопрос о принадлежности Кашмира вторичным, для водворения мира в регионе полагают нужным проводить честные выборы 86%, развивать регион и создавать рабочие места 93%, пресечь внедрение боевиков 88%, обеспечить возврат кашмирских пандитов 80%, 61% граждан полагает, что при индийцах будет лучше в экономическом плане, чем при пакистанцах (сторонников обратного взгляда 6%). Постепенно ситуация в штате нормализовалась, в январе 1995 открыт бар с продажей спиртного, а полугодом ранее – кино; и то и другое плюс салоны красоты были закрыты по требованию мусульман в 1989. В мае 1996 состоялись первые за 10 лет выборы, парламентские, в сентябре местные, и политическая жизнь в дальнейшем протекала на стандартном индийском уровне. В регионе по-прежнему неспокойно, и, ак и в Ассаме, каждый год в годовщину независимости Индии учиняется забастовка или иные предприятия такого рода, так же как и в годовщину ввода войск (27.10.47), и практически ни одна акция протеста не обошлась без убитых и раненых.


© Конфликтолог, 2006- ...
По вопросам заимствования материалов обращайтесь к редакции
Locations of visitors to this page